Суд пересчитал обязательства: с подрядчика он взыскал неустойку в 1,62 млн рублей, а встречный иск удовлетворил лишь частично, снизив сумму долга до 2,15 млн рублей, исключив не согласованные допработы. Суд указал, что обязанность по согласованию дополнительных работ возложена на подрядчика. В итоге после зачета требований первоначального истца обязали выплатить подрядчику около 1,16 млн рублей.

За совершение ряда правонарушений к ответственности могут привлечь и компанию, и должностное лицо (например, руководителя). Но могут ли сделать это одновременно? Если должностное лицо уже заплатило штраф, вправе ли юридическое рассчитывать на освобождение от ответственности? На эти вопросы ответил Арбитражный суд Центрального округа в постановлении от 04.12.2025 по делу № А83-24520/2024

Поскольку по обстоятельствам настоящего спора судами установлено согласование сторонами поставки товара конкретного иностранного производителя без возможности замены его эквивалентом (товаром иного производителя), возникновение форс-мажорных обстоятельств на стадии исполнения контракта, влияющих на срок поставки, обществом представлены доказательства незамедлительного извещения заказчика об этом, последним исходя из положений статьи 1, 10 ГК РФ не приняты меры к внесению изменений в контракт в части сроков поставки либо его расторжению, подтверждена заинтересованность получении товара, выводы судебных инстанций о наличии оснований для освобождения поставщика от гражданско-правовой ответственности (пункт 3 статьи 401 ГК РФ, подпункт «д» пункта 3 Правил № 783) являются законными и обоснованными.

Проверяющие не представили доказательств согласованности действий сторон, получения дохода исключительно или преимущественно за счет налоговой выгоды. Ревизоры не установили недостоверности сведений в предъявленной первичке. Эта документация подтверждает выполнение работ привлеченными компаниями. Доказательственная база инспекторов строилась исключительно на предположениях, в основе которых – признаки недобросовестности не самого общества, а его контрагентов. Однако подобное обстоятельство не может служить основанием для лишения общества НДС-вычетов и налоговых расходов. Законодательство не возлагает на налогоплательщика обязанность по проверке деятельности его контрагентов. Они являются самостоятельными плательщиками, несущими ответственность в случае недобросовестного исполнения налоговых обязательств.

Суды удовлетворили заявление налогового органа в полном объеме. Они признали доказанным факт несения расходов (представлены авиабилеты, чеки за проживание, отчеты подотчетных лиц, распоряжения о командировках) и отклонили доводы общества. По их мнению, выбор способа обеспечения явки (включая привлечение иногородних представителей) является правом стороны, а само по себе наличие альтернативных способов участия (онлайн-заседания) не свидетельствует о злоупотреблении правами.

Принимая во внимание отсутствие негативных последствий для бюджета, тяжесть содеянного, размер и характер причиненного ущерба, степень общественной опасности правонарушения и вины правонарушителя, отсутствие умысла на совершение правонарушения, руководствуясь принципами справедливости, соразмерности, индивидуализации и дифференциации наказания, суд правомерно счел возможным снизить размер штрафа по оспариваемому решению до 50 000 руб. (размер государственной пошлины по рассматриваемому спору).

Суд подтвердил: если работодатель представил недостоверные сведения для назначения пособий, он обязан возместить фонду излишне понесенные расходы, даже если не знал об обстоятельствах, влияющих на выплату.

Кассация указала, что для вывода о подтверждении условий договора конклюдентными действиями необходимо было установить, что стороны на момент поставок уже знали об этих условиях (например, вели переписку или имели предыдущие отношения). В материалах дела такие доказательства отсутствовали. Суд округа также подчеркнул, что соглашение о неустойке должно быть заключено в письменной форме. Поскольку договор с этим условием был подписан уже после поставок, нет оснований считать, что стороны согласовали неустойку за просрочку оплаты именно этого товара.

Кассационный суд согласился с выводами апелляции, указав на следующее. Первичная документация и бухгалтерская отчетность не были представлены ни налоговой, ни конкурсному управляющему. Доказательств их утраты по объективным причинам не представлено. Инспекция раскрыла принципы подбора аналогов по пяти критериям, включая вид деятельности по ОКВЭД и фактическое содержание операций по банковским выпискам (поступление средств за лифтовое оборудование). Заявитель не предложил свой вариант расчета или список более подходящих, по его мнению, организаций-аналогов. Различия в численности и выручке, по мнению суда, нивелируются при расчете средних показателей и не делают результат расчета произвольным. При расчете налога на прибыль применение тех же аналогов показало, что данные совпадают с отчетностью общества, что подтвердило корректность подхода.

Суды признали доначисление налогов незаконным в части крупных сумм (НДС — 23,8 млн руб., налог на прибыль — 25,2 млн руб., а также пени и штрафы). По их мнению, налоговики не смогли опровергнуть реальность хозяйственных операций. Компания доказала, что товары были приобретены, работы — выполнены и использованы в деятельности. Наличие у контрагентов признаков «сомнительных» организаций само по себе не доказывает фиктивность сделок, если факт поставки товара/работы подтвержден.