Сторона, выигравшая спор, может рассчитаться с представителем не деньгами, а передав ему право взыскать стоимость услуг с проигравшей стороны в качестве судебных расходов. С момента уступки расходы считаются понесенными. Обязательство доверителя по оплате прекращается уступкой (если иное не предусмотрено соглашением), в том числе при проигрыше доверителя: оплата состоялась в форме передачи имущественного права.

Минтруд обращает внимание, что требования документа не распространяются на военнослужащих при исполнении ими обязанностей военной службы, поскольку на них не распространяется трудовое законодательство РФ. При этом на государственных и муниципальных служащих, а также на сотрудников федеральной противопожарной службы трудовое законодательство распространяется с особенностями, установленными специальными федеральными законами. Если ведомственными актами не установлены конкретные требования безопасности при тушении пожаров или проведении аварийно-спасательных работ, то применяются общие требования Правил по охране труда в подразделениях пожарной охраны, утвержденных Приказом Минтруда России от 11.12.2020 № 881н. Отдельно в письме затронут вопрос проведения специальной оценки условий труда (СОУТ). Подчеркивается, что в отношении госслужащих СОУТ регулируется законодательством о службе, а при отсутствии таких норм применяется к рабочим местам сотрудников, состоящих в трудовых отношениях с работодателем.

Постановление не имеет обратной силы. Это означает, что за текущий налоговый период 2026 года и предшествующие ему периоды (включая 2025 год) повышающие коэффициенты подлежат применению, а уже уплаченные суммы налога возврату не подлежат. Исключение составляют лишь те налогоплательщики, которые до вынесения Постановления успели обратиться за судебной защитой и чьи дела находятся на рассмотрении судов. Они вправе рассчитывать на пересмотр обязательств и исчисление налога без учета коэффициентов.

Уклонение от заключения контракта может выражаться как в умышленных действиях (бездействии), так и в неосторожном поведении, когда участник закупки по небрежности не принимает необходимых мер для соблюдения норм и правил. Технические сбои, включая компьютерные атаки, не освобождают предпринимателя от ответственности, если он не доказал чрезвычайный и непредотвратимый характер обстоятельств. Участие в торгах предполагает самостоятельную оценку рисков, а неподписание контракта нарушает права заказчика, рассчитывающего на эффективное использование бюджетных средств.

Увольнение по пункту 5 части первой статьи 81 ТК РФ признается законным при соблюдении работодателем не только формальных требований к процедуре, но и обязанности учитывать тяжесть совершенного проступка, обстоятельства его совершения и предшествующее поведение работника. Серия дисциплинарных взысканий, наложенных в короткий срок без указания мотивов избрания самой строгой меры, может быть расценена судом как намеренное давление на работника с целью его увольнения.

Отказ в приеме на работу был обусловлен в том числе деловыми качествами истца, известными работодателю по опыту его предыдущей работы в этой же организации, — включая исключение из партии за нарушения Устава и партийной дисциплины. Это подтверждает право работодателя учитывать более ранний опыт сотрудничества с кандидатом и его прежнее поведение при принятии кадровых решений. При этом заключение трудового договора остается правом, а не обязанностью работодателя, а нарушение срока направления письменного отказа само по себе является основанием для компенсации морального вреда.

ВС РФ отметил, что договор купли-продажи автомобиля и договор о предоставлении независимой гарантии могут считаться связанными договорами, имеющими явную экономическую общность. Недостаточный учет этой связанности, по мнению коллегии, обесценивает закрепленные в законе меры защиты прав потребителей и позволяет продавцу избегать неблагоприятных имущественных последствий даже при недобросовестных действиях.

Суды первой и апелляционной инстанций на основании доказательств, представленных сторонами в обоснование требований и возражений, сделали выводы о фактически сложившемся порядке использования фасада здания, являющегося общим имуществом собственников нежилых помещений, по согласованию с истцом, соблюдая требования к размещению информационных конструкций, и о недоказанности факта нарушения ответчиком права истца.