Определение Суда общей юрисдикции
№88-8286/2026 от 04.06.2026

Работодатель не вправе ухудшать положение работника по сравнению с отраслевым соглашением

Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Лавник М.В.,
судей Кожевниковой Л.П., Федоровой Ю.Ю.
с участием прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-1715/2025, УИД: 42RS0013-01-2025-002152-02 по иску Д. к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда,
по кассационной жалобе Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» на решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 14 октября 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 10 февраля 2026 г.
Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Лавник М.В., заслушав заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации С., полагавшего кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению,
судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

установила:

Д. (далее также по тексту — Д., истец) обратился в суд с иском к Публичному акционерному обществу «Угольная компания «Южный Кузбасс» (далее также по тексту — ПАО «Южный Кузбасс», ответчик) о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что в период работы на предприятии ответчика ПАО «Южный Кузбасс» у него развилось профессиональное заболевание. В соответствии с актом № от 26 декабря 2024 г. о случае профессионального заболевания, установлен диагноз: <данные изъяты> Степень утраты профессиональной трудоспособности установлена 10%. Степень вины ответчика 51,9%.
16 июля 2025 г. обратился к ответчику с заявлением о выплате единовременной компенсации в связи с утратой профессиональной трудоспособности. 17 июля 2025 г. направлен ответ, что произведен расчет указанной суммы — 114879.52 руб., однако, в выплате отказано в связи с приостановлением выплат.
Просил взыскать с ПАО «Южный Кузбасс» единовременную компенсацию в связи с утратой профессиональной трудоспособности в сумме 114879, 52 руб.; компенсацию морального вреда в размере 10000 руб. за нарушение трудового законодательства; проценты, предусмотренные статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации за период с 16 июля 2025 г. по день уплаты денежных средств, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 15000 руб.
Решением Междуреченского городского суда Кемеровской области от 14 октября 2025 г., оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 10 февраля 2026 г., постановлено:
«исковые требования Д. к ПАО «Южный Кузбасс» о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» в пользу Д. единовременную выплату компенсации морального вреда в размере 114879,52 руб.; компенсацию морального вреда за нарушение трудового законодательства в размере 3000 руб.; проценты, предусмотренные статьей 236 Трудовым кодексом Российской Федерации за период с 23 августа 2025 г. по 14 октября 2025 г. в размере 7076,57 руб., а с 15 октября 2025 г. начислять проценты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на фактически не выплаченную в срок сумму по день фактической выплаты денежных средств, а также взыскать расходы на оплату услуг представителя в размере 9000 руб.
Взыскать с Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 7659 руб.».
В кассационной жалобе представитель Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» Ч. просит об отмене вынесенных по делу судебных постановлений, как незаконных и необоснованных, и не передавая дело на новое рассмотрение принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении исковых требований Д. к ПАО «Южный Кузбасс» в полном объеме.
Относительно доводов кассационной жалобы прокуратурой Кемеровской области — Кузбасса принесены возражения.
В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела (по сведениям Почты России направленное в адрес Д. судебное извещение возвращено по истечении срока хранения, ПАО «Южный Кузбасс» получило судебное извещение 15 апреля 2026 г.), не явились, о причинах неявки не сообщили.
На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений, заслушав заключение прокурора пятого отдела (апелляционно-кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово, г. Новосибирске, г. Челябинске) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации С., полагавшего кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.
Согласно части 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
В соответствии с частью 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, не находит оснований для признания выводов судов первой и апелляционной инстанций незаконными.
Из материалов дела следует и установлено судом первой инстанции, что Д. состоял в трудовых отношениях с ПАО «Южный Кузбасс», что подтверждается трудовой книжкой.
Из акта 167 о случае профессионального заболевания от 26 декабря 2024 г. установлено, что Д. состоял в трудовых отношениях с филиалом ПАО «Южный Кузбасс» — Управление по подземной добыче угля участок конвейерного транспорта отделения ремонта и технического обслуживания производственного цеха шахты «Ольжерасская-Новая». Д. 1 ноября 2024 г. поставлен заключительный диагноз: заболевание, связанное с воздействием производственного шума (проявления: <данные изъяты>), вина работника отсутствует.
В связи с профессиональным заболеванием от 17 февраля 2024 г., Д. установлено 10% степени утраты профессиональной трудоспособности на срок с 6 мая 2025 г. до 1 июня 2026 г., что подтверждается справкой СМЭ-2022 № от 29 мая 2025 г.
В соответствие с заключением врачебной экспертной комиссии № от 10 июня 2025 г. степень вины ПАО «Южный Кузбасс» пропорционально стажу в возникновении и прогрессии заболевания составляет 51,9%.
Д. обратился в ПАО «Южный Кузбасс» 16 июля 2025 г. с заявлением о предоставлении полного расчета единовременной выплаты в счет возмещения морального вреда.
17 июля 2025 г. ПАО «Южный Кузбасс» в адрес Д. направлено сообщение, из которого следует, что ему, в связи с профессиональным заболеванием рассчитана единовременная компенсация в размере 114879, 52 руб., с учетом степени вины ПАО «Южный Кузбасс» в размере 51,9%.
Кроме того Д. сообщено, что с учетом финансового и экономического положения ПАО «Южный Кузбасс» соглашением к коллективному договору ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 гг., подписанным 1 апреля 2025 г., предусмотрено, что в период с 1 апреля 2025 г. по 31 декабря 2025 г. приостановлено действие пунктов коллективного договора, регулирующих выплаты единовременной компенсации при утрате работником Общества профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания (пункт 10.2.2 коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс»).
Разрешая спор по существу, суд первой инстанции, со ссылкой на Конституцию Российской Федерации, статьи 8, 9, 4, 212, Трудового кодекса Российской Федерации, статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской исходил из того, что несмотря на то, что действие коллективного договора, предусматривавшего выплату работникам компенсацию морального вреда в связи с установлением впервые утраты профессиональной трудоспособности, приостановлено на период с 1 апреля 2025 г. по 31 декабря 2025 г., данное обстоятельство не влечет отказ работнику в выплате такой компенсации морального вреда, поскольку ее выплата предусмотрена положениями действующего трудового законодательства, а также пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения, которое гарантирует единовременную выплату в счет компенсации морального вреда.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием.
Оснований не согласиться с выводами судов первой и апелляционной инстанций у судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не имеется, поскольку они подробно и обстоятельно мотивированы, должным образом отражены в обжалуемых судебных актах, постановлены в соответствии с правильно установленными фактическими обстоятельствами дела, верной оценкой собранных по делу доказательств, основаны на правильном применении норм права, регулирующих возникшие отношения, и на имеющихся в деле доказательствах, которым суды дали оценку в соответствии с требованиям статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Согласно статье 5 Трудового кодекса Российской Федерации регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральными конституционными законами осуществляется: трудовым законодательством (включая законодательство об охране труда), состоящим из Трудового кодекса Российской Федерации, иных федеральных законов и законов субъектов Российской Федерации, содержащих нормы трудового права; иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права: указами Президента Российской Федерации; постановлениями Правительства Российской Федерации и нормативными правовыми актами федеральных органов исполнительной власти субъектов Российской Федерации; нормативными правовыми актами органов местного самоуправления. Трудовые отношения и иные непосредственно связанные с ними отношения регулируются также коллективными договорами, соглашениями и локальными нормативными актами, содержащими нормы трудового права (части 1 и 2).
В соответствии с трудовым законодательством регулирование трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений может осуществляться путем заключения, изменения, дополнения работниками и работодателями коллективных договоров, соглашений, трудовых договоров (часть 1 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).
Коллективные договоры, соглашения, трудовые договоры не могут содержать условий, ограничивающих права или снижающих уровень гарантий работников по сравнению с установленными трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права. Если такие условия включены в коллективный договор, соглашение или трудовой договор, то они не подлежат применению (часть 2 статьи 9 Трудового кодекса Российской Федерации).
В силу части 3 статьи 11 Трудового кодекса Российской Федерации все работодатели (физические и юридические лица независимо от их организационно-правовых форм и форм собственности) в трудовых и иных непосредственно связанных с ними отношениях с работниками обязаны руководствоваться положениями трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права.
Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац второй части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с частью 1 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации соглашение — правовой акт, регулирующий социально-трудовые отношения и устанавливающий общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений, заключаемых между полномочными представителями работников и работодателей на федеральном, межрегиональном, региональном, отраслевом (межотраслевом) и территориальном уровнях социального партнерства в пределах их компетенции.
В зависимости от сферы регулируемых социально-трудовых отношений могут заключаться соглашения: генеральное, межрегиональное, региональное, отраслевое (межотраслевое), территориальное и иные соглашения (часть 4 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
Отраслевое (межотраслевое) соглашение устанавливает общие условия оплаты труда, гарантии, компенсации и льготы работникам отрасли (отраслей). Отраслевое (межотраслевое) соглашение может заключаться на федеральном, межрегиональном, региональном, территориальном уровнях социального партнерства (часть 8 статьи 45 Трудового кодекса Российской Федерации).
Содержание и структура соглашения определяются по договоренности между представителями сторон, которые свободны в выборе круга вопросов для обсуждения и включения в соглашение. Соглашение должно включать в себя положения о сроке действия соглашения и порядке осуществления контроля за его выполнением (часть 1 статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации).
В части 2 статьи 46 Трудового кодекса Российской Федерации приведены взаимные обязательства сторон, которые могут быть включены в соглашение, в числе которых вопросы гарантий, компенсаций и льгот работникам.
Соглашение вступает в силу со дня его подписания сторонами либо со дня, установленного соглашением (часть 1 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
Срок действия соглашения определяется сторонами, но не может превышать трех лет. Стороны имеют право один раз продлить действие соглашения на срок не более трех лет (часть 2 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
Соглашение действует в отношении: всех работодателей, являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение. Прекращение членства в объединении работодателей не освобождает работодателя от выполнения соглашения, заключенного в период его членства. Работодатель, вступивший в объединение работодателей в период действия соглашения, обязан выполнять обязательства, предусмотренные этим соглашением; работодателей, не являющихся членами объединения работодателей, заключившего соглашение, которые уполномочили указанное объединение от их имени участвовать в коллективных переговорах и заключить соглашение либо присоединились к соглашению после его заключения; органов государственной власти и органов местного самоуправления в пределах взятых ими на себя обязательств (часть 3 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
Соглашение действует в отношении всех работников, состоящих в трудовых отношениях с работодателями, указанными в частях третьей и четвертой статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации (часть 5 статьи 48 Трудового кодекса Российской Федерации).
18 января 2019 г. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 — 2021 годы, действие которого продлено до 31 декабря 2024 г. Соглашением, утвержденным 29 сентября 2021 г. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности (утратил силу с 1 января 2025 г. в связи с истечением сроков действия, установленных пунктом 1.6 данного документа и Соглашением от 29 сентября 2021 г.; далее — Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2019 — 2021 годы).
В соответствии с пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019 — 2021 годы оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях, присоединившихся к Соглашению, независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, заключенным в соответствии с Конституцией Российской Федерации, федеральным законодательством, а также Конвенциями МОТ, действующими в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.
Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности на 2019-2021 годы установлено, что в случае установления впервые Работнику, уполномочившему Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в Организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания Работодатель в счет компенсации морального вреда Работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом Профсоюза.
В Организациях, кроме Организаций, осуществляющих добычу (переработку) угля, коллективными договорами предусматриваются положения о выплате Работникам, уполномочившим Профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, компенсаций за утрату ими профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания.
В случае, когда ответственность за причинение вреда здоровью Работника в виде профессионального заболевания возложена на несколько организаций, Работодатель несет долевую ответственность, которая определяется пропорционально степени вины работодателей.
При этом в коллективных договорах (соглашениях) или локальных нормативных актах, принятых по согласованию с соответствующим органом Профсоюза, могут предусматриваться случаи, при которых Работодатель принимает на себя ответственность по выплатам за иные организации.
В случае установления вины Работника размер единовременной компенсации, выплачиваемой Работодателем, уменьшается пропорционально степени вины Работника. Степень вины Работника устанавливается комиссией, проводившей расследование несчастного случая на производстве, в процентах и указывается в акте о несчастном случае на производстве.
В коллективных договорах Организаций может предусматриваться порядок и условия реализации указанных социальных гарантий и иным категориям Работников.
7 ноября 2024 г. Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности утверждено Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности на 2025 — 2027 годы, которое содержит аналогичные условия, также аналогичные условия содержатся в пункте 10.2.2 Коллективного договора ПАО «Южный Кузбасс» на 2023-2025 годы, в пункте 3.1 Положения о порядке единовременной выплаты и компенсации морального вреда в ПАО «Южный Кузбасс».
Дополнительным соглашением № 12 к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025 — 2027 годы, утвержденным Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Ассоциацией Общероссийское отраслевое объединение работодателей угольной промышленности 29 октября 2025 г., в ПАО «Южный Кузбасс» временно на срок с 1 октября 2025 г. до 30 июня 2026 г. приостановлено действие пунктов Федерального отраслевого соглашения 5.3, 5.4, 5.11, 5.28.
Установив, что на ПАО «Южный Кузбасс» лежит обязанность по выплате Д. единовременной компенсации в счет возмещения морального вреда ввиду установления утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания, суд пришел к выводу о взыскании в пользу Д. единовременной выплаты компенсации морального вреда в связи с профессиональным заболеванием: <данные изъяты>., в размере 114879,52 руб.
В указанной части постановленные судебные акты ответчиком не обжалуются.
Установив, что в срок, установленный соглашением выплата компенсации морального вреда не произведена, также не произведена выплата компенсации морального вреда по заявлению от 16 июля 2025 г., суд первой инстанции пришел к правомерному выводу о наличии оснований для взыскания с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу Д. процентов (денежной компенсации) за нарушение срока выплаты, установленных статьей 236 Трудового кодекса Российской Федерации, по день фактической выплаты спорной суммы.
Доводы кассационной жалобы об отсутствии оснований для применения к спорным отношениям положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации основаны на неправильном толковании норм материального права и не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.
В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Установив, что соглашение о компенсации морального вреда должно было быть заключено с истцом в течение 7 дней с 16 июля 2025 г. не позднее 23 июля 2025 г., а выплата должна была быть произведена в течение 30 календарных дней не позднее 22 августа 2025 г., суд первой инстанции пришел к правильному выводу о применении к спорным отношениям положений статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку ответчиком нарушен срок выплаты сумм, причитающихся работнику, в связи с чем правомерно взыскал с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу Д. проценты с 23 августа 2025 г. по 14 октября 2025 г. в размере 7076,57 рублей, а с 15 октября 2025 г. указал, что подлежат начислению проценты в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации на фактически не выплаченную в срок сумму по день фактической выплаты денежных средств.
Не влекут отмену оспариваемых судебных актов доводы кассационной жалобы о том, что 29 октября 2025 г. заключено дополнительное соглашение № 12 к Федеральному отраслевому соглашению по угольной промышленности Российской Федерации на 2025-2027 годы, согласно которому в ПАО «Южный Кузбасс» временно на срок с 1 октября 2025 г. до 30 июня 2026 г. приостановлено действие пункта 5.4 Федерального отраслевого соглашения, поскольку начисление процентов за несвоевременную выплату причитающейся работнику суммы Федеральным отраслевым соглашением не регулируется, взысканные судом первой инстанции проценты частью выплаты по отраслевому соглашению не являются, в связи с чем на них действие Федерального отраслевого соглашения с его дополнениями не распространяется.
Доводы кассационной жалобы об отсутствии оснований для взыскания в пользу Д. компенсации морального вреда не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.
В соответствии с частью 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора.
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 — 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Согласно пункту 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Исходя из приведенных нормативных положений и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению моральный вред — это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. В статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации закреплены общие правила по компенсации морального вреда без указания случаев, когда допускается такая компенсация. Поскольку возможность денежной компенсации морального вреда обусловлена посягательством на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, само по себе отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 25 постановления Пленум Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда (пункт 26 постановления Пленума Верховного суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.
В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» указано, что под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.
При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).
В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.
Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении (пункт 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
Оценив представленные в материалы дела доказательства в их совокупности, суд первой инстанции правомерно взыскал с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу Д. компенсацию морального вреда, поскольку установлен факт нарушения ответчиком обязанности, установленной Федеральным отраслевым соглашением по угольной промышленности Российской Федерации и локальными актами выплатить Д. единовременную компенсацию в счет возмещения морального вреда, ввиду установления утраты профессиональной трудоспособности вследствие профессионального заболевания.
Доводы кассационной жалобы о завышенном размере взысканных с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу Д. расходов на оплату услуг представителя не могут служить основанием для отмены обжалуемых судебных постановлений.
По общему правилу, предусмотренному частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.
Расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (часть 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 января 2016 г. № 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» разъяснено, что, разрешая вопрос о размере сумм, взыскиваемых в возмещение судебных издержек, суд не вправе уменьшать его произвольно, если другая сторона не заявляет возражения и не представляет доказательства чрезмерности взыскиваемых с нее расходов (часть 3 статьи 111 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, часть 4 статьи 2 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).
Вместе с тем в целях реализации задачи судопроизводства по справедливому публичному судебному разбирательству, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон (статьи 2, 35 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьи 3, 45 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 2, 41 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации) суд вправе уменьшить размер судебных издержек, в том числе расходов на оплату услуг представителя, если заявленная к взысканию сумма издержек, исходя из имеющихся в деле доказательств, носит явно неразумный (чрезмерный) характер.
Из приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что критериями отнесения расходов лица, в пользу которого состоялось решение суда, к судебным издержкам является наличие связи между этими расходами и делом, рассматриваемым судом с участием этого лица, а также наличие необходимости несения этих расходов для реализации права на судебную защиту. Размер таких понесенных и доказанных расходов может быть подвергнут корректировке (уменьшению) судом в случае его явной неразумности (чрезмерности), определяемой судом с учетом конкретных обстоятельств дела. Обязанность доказать факт несения судебных расходов, а также их необходимость и связь с рассматриваемым делом возложена на лицо, заявляющее о возмещении этих расходов. Другая сторона вправе представить доказательства, опровергающие доводы заявителя, а также представить обоснование чрезмерности и неразумности таких расходов либо злоупотребления правом со стороны лица, требующего возмещения судебных издержек.
Разрешая вопрос о взыскании судебных расходов, установив, что при рассмотрении дела Д. понес расходы на оплату услуг представителя, с учетом сложности дела, объема выполненной представителем работы по оказанию правовой помощи, количества судебных заседаний, принципа разумности, суд первой инстанции пришел к выводу о взыскании с ПАО «Южный Кузбасс» в пользу Д. расходов на оплату услуг представителя в размере 9000 рублей.
Возражая против взыскания расходов на оплату услуг представителя в определенном судом первой инстанции размере, ПАО «Южный Кузбасс» не представило доказательств их чрезмерности, не привело обоснованных доводов о наличии у Д. возможности получения такой помощи при меньших расходах на ее оплату, чем это определено судом первой инстанции, данный размер судами мотивирован, фактическая оплата истцом денежных средств подтверждена представленными в материалы дела доказательствами, тогда как доводы кассационной жалобы фактически являются выражением субъективного мнения относительно стоимости услуг представителя и оценки его действий.
Ссылки в кассационной жалобе, в обоснование доводов о незаконности судебных постановлений, принятых по настоящему делу, на иную судебную практику не могут быть приняты во внимание, поскольку суд рассматривает дело с учетом конкретных обстоятельств и в соответствии с представленными доказательствами. Кроме того, судебная практика к источникам права не относится и руководящего значения для судов общей юрисдикции при рассмотрении гражданских дел не имеет.
Доводы кассационной жалобы об отсутствии вины ИП Ч. в причинении вреда здоровью истца, отсутствии причинно-следственной связи между действиями (бездействием) ответчика и наступившими последствиями, отсутствии оснований для взыскания утраченного заработка в целом повторяют позицию кассатора, выраженную в судах первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку в обжалуемых судебных актах суда первой и апелляционной инстанций и отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой и апелляционной инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, выводов судов не опровергают и о нарушениях норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, не свидетельствуют.
Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой судом доказательств и установленными судом обстоятельствами не может служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.
Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного акта, оснований для отмены решения и апелляционного определения в соответствии с положениями статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется.
Иные доводы кассационной жалобы в целом повторяют позицию кассатора, выраженную в судах первой и апелляционной инстанций, получили надлежащую правовую оценку в обжалуемых судебных актах суда первой и апелляционной инстанций и отклонены как несостоятельные с подробным изложением мотивов отклонения, по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой и апелляционной инстанции в части оценки доказательств и установленных обстоятельств дела, выводов судов не опровергают и о нарушениях норм материального или процессуального права, повлиявших на исход дела, без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов, не свидетельствуют.
Несогласие заявителя кассационной жалобы с оценкой судом доказательств и установленными судом обстоятельствами не может служить основанием для пересмотра судебных постановлений в кассационном порядке, поскольку в соответствии с частью 3 статьи 390 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции не вправе устанавливать или считать доказанными обстоятельства, которые не были установлены либо были отвергнуты судом первой или апелляционной инстанции, предрешать вопросы о достоверности или недостоверности того или иного доказательства, преимуществе одних доказательств перед другими.
Поскольку при рассмотрении дела судом первой инстанции и судом апелляционной инстанции не допущено нарушения или неправильного применения норм материального или процессуального права, повлекших вынесение незаконного судебного акта, оснований для отмены решения и апелляционного определения в соответствии с положениями статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации по доводам кассационной жалобы не имеется.
В соответствии с частью 3 статьи 379.3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации исполнение судебного акта приостанавливается до принятия судом кассационной инстанции постановления по результатам рассмотрения кассационных жалобы, представления, если судом не установлен иной срок приостановления исполнения судебного акта.
Определением судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 7 апреля 2026 г. по ходатайству ПАО «Южный Кузбасс» приостановлено исполнение решения Междуреченского городского суда Кемеровской области от 14 октября 2025 г., апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 10 февраля 2026 г. Поскольку обстоятельства для приостановления исполнения судебных постановлений отпали, то приостановление исполнения судебных актов подлежит отмене.
Руководствуясь статьями 379.7, 390, 390.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции

определила:

решение Междуреченского городского суда Кемеровской области от 14 октября 2025 г., апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 10 февраля 2026 г. оставить без изменения, кассационную жалобу Публичного акционерного общества «Угольная компания «Южный Кузбасс» — без удовлетворения.
Отменить меры приостановления исполнения решения Междуреченского городского суда Кемеровской области от 14 октября 2025 г., апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 10 февраля 2026 г., примененные на основании определения судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от 7 апреля 2026 г.
Мотивированное определение изготовлено 11 июня 2026 г.